В истории фармакогнозии необходимо выделять два резко различных по длительности периода: первый - до XIX века, второй - от XIX века до настоящего времени. Такое деление будет вполне правомерным, если фарма­когнозию рассматривать как часть комплексной науки о лекарствах.

Наука о лекарствах (лекарствоведение) долгое время включала широкий круг знаний, который затем расчленился на ряд самостоятельных фармацев­тических (фармакогнозия, фармацевтическая и токсикологическая химия, фармацевтическая технология, организация фармацевтического дела) и меди­цинских (фармакология, токсикология) дисциплин. Эта дифференциация про­изошла в XIX веке, когда от фармацевтических дисциплин отделилась фарма­кология с токсикологией. А до этого рубежа все сведения, касающиеся исто­рии науки о лекарствах, распространялись и на фармакогнозию. Более того, фармакогнозия больше, чем какая-либо другая часть науки о лекарствах, имеет право широко освещать историю лекарств, поскольку многие столетия растения являлись основными лекарственными средствами.

Первобытные народы, осваивая местную флору, находили для себя многие полезные растения (пищевые, бытовые и др.) и в том числе обладающие це­лебными или ядовитыми свойствами. Так появились лекарства. Для утоления боли, чувства голода, повышения выносливости население Восточной Азии применяло чай, Африки - кофе и орехи кола, Центральной Америки - какао, Южной Америки - листья мате, индейцы Амазонки - гуарану. Во всех этих растениях впоследствии было найдено одно общее лекарственное ве­щество- алкалоид кофеин. Для борьбы с глистами жители Африки применяли цветы куссо, Азии - камалу, жители_Севера - корневища папоротника. И в этих растениях действующими веществами оказались природные соеди­нения одного класса. Вот отсюда, от народной наблюдательности, проверен­ной годами, народной мудрости, закрепляемой из поколения в поколение, начинаются истоки фармакогнозии. В ее развитии, как это имела место и в других областях человеческих знаний, эмпирические наблюдения намного опережали научные исследования.

Уже первые народы Ближнего Востока, жившие задолго до нашей эры, - шуммерийцы, ассирийцы, вавилоняне, накопили значительные знания о ле­карственных растениях, о чем свидетельствуют дошедшие до нас клиновидные тексты. Однако больше всего сведений о растениях древности можно по­черпнуть из греческой литературы. У греков сложилась самобытная медицина, но они также охотно использовали лекарственные средства египтян и народов Ближнего Востока. Знаменитый врач древности Гиппократ (460-377 гг. до н. э.) составил медицинское сочинение «Corpus Hyppocraticum», переведенное ныне на русский и несколько европейских языков. Лечил он боль­ше физическими и диетическими методами, однако в его книге насчитывается свыше 230 лекарственных растений.

Очень много уделял внимания растениям, в первую очередь лекарствен­ным, древнегреческий естествоиспытатель, философ и ботаник Феофраст (372-287 гг. до н. э.) - автор знаменитого трактата «Исследование о расте­ниях», переведенного на русский язык. «Отцом фармакогнозии» считает­ся (для европейской медицины) греческий ученый Диоскорид (I век н. э.), знаменитая книга которого «Materia medica», снабженная рисунками расте­ний, являлась авторитетным руководством в течение многих веков.

Крупнейшим представителем древнеримской фармации и медицины являлся К. Гален (131-201 гг. н. э.)» высоко ценивший значение растений как лекар­ственных средств и положивший начало производству экстракционных пре­паратов, широко известных под названием галеновых.

Многочисленные лекарственные растения были известны и древним наро­дам Юго-Восточной Азии. Наиболее древней является китайская медицина. Имеются сведения о том, что еще за 3000 лет до н. э. в Китае использовались 230 лекарственных и ядовитых растений, 65 лекарственных веществ живот­ного происхождения и 48 лечебных минералов. С изобретением письменности накопившиеся сведения были записаны в «Книге о травах» («Бень-цао»). Во всех дальнейших китайских сочинениях этот травник используется как основа и первоисточник. Китайская медицина самобытна как в своих фило­софских теориях, так и в ассортименте лекарств, взятых из богатейшей флоры Китая. Импортных лекарственных растений почти не было. Наиболее обшир­ный травник был составлен Ли Ши-чженом и издан в XVI веке. Этот травник и поныне считается в Китае непревзойденным. В нем описано 1892 объекта, в том числе лекарственных растений до 900 видов. Остальные объекты явля­ются или разными органами и продуктами переработки тех же видов расте­ний, или это вещества минерального и животного происхождения.

Индийская медицина так же самобытна, как и китайская. Она имеет свою оригинальную философию медицинских теорий и ассортимент лекарств, базирующийся на своей флоре. Древнейшей санскритской книгой Индии, составленной до нашей эры, считается «Аюрведа» («Наука о жизни»). Книга эта в дальнейшем несколько раз перерабатывалась и дополнялась. Наиболее известной является переработка индийского врача Сушруты (VI век до н. э.), описавшего свыше 700 лекарственных растений.

Тибетская медицина возникла на базе индийской, которая была занесена в Тибет вместе с буддизмом (V-VI века н. э.). Многие санскритские книги переведены на тибетский язык и ими пользуются до сих пор. Наиболее извест­на книга «Джудши» («Сущность целебного»), составленная на основе «Аюрведы».

В истории медицины и фармации большой след оставили арабские ученые-медики и фармацевты. Арабы оберегали и развивали наследие покоренных древних культурных народов, в том числе и медицину. Медицинские школы в Джундишапуре, Александрии и других городах процветали. В этих школах переводили греческие и римские медицинские книги на арабский язык. Извест­на целая плеяда знаменитых арабских врачей, оставивших в наследие многие оригинальные сочинения, содержащие, помимо известных до них сведений, данные собственных опытов и наблюдений. Среди них известен Абу Манзур Мувафик, написавший в 977 г. книгу по фармакогнозии, где перечислено 466 растений и 44 средства животного происхождения. Однако наибольшую/из­вестность получило имя великого сына таджикского народа Абу Али-Ибн Синьг (Авиценна) из Бухары, жившего в 980-1037 гг. Знаменитая его книга «Канон врачебной науки», переведенная на латинский язык, а затем и на дру­гие языки, в том числе и на русский (1954), пользовалась в Европе продолжи­тельное время таким же авторитетом, как сочинения Диоскорида и Галена. Два тома «Канона» (2-й и 5-й) полностью посвящены фармации. Ибн Сина применял лекарственные средства растительного, животного и минерального происхождения, отдавая, однако, предпочтение растениям.

Современником Ибн Сины является узбекский ученый-энциклопедист Абу Райхан Беруни (973-1048) из Хорезма, вторую половину жизни принужден­ный прожить в Индии. Одно из самых крупных произведений Беруни носит весьма характерное название: «Фармакогнозия в медицине» («Китаб ас-Сай-дана фит-т-тибб»). Для европейской науки «Сайдана» («Фармакогнозия») была неизвестной до 1902 г. Переводы этого огромного произведения нача­лись частями с 1932 г. Исследования «Сайданы» и ее перевод на русский язык осуществил У. И. Каримов (1973).

В средневековом Востоке Фармакогнозия рассматривалась как первая ступень врачебного искусства. Но вместе с тем, по словам Беруни, она сущест­вовала и как самостоятельная наука, являясь орудием медицины. В «Сайдане» содержится 1116 параграфов, из которых около 880 посвящены описаниям лекарственных растений, их отдельных частей и органов (видов растений око­ло 750). По сравнению с «Materia medica» Диоскорида и «Каноном» Ибн Сины у Беруни растений описано намного больше (у Диоскорида и Ибн Сины описано примерно по 400 видов). В отличие от всех других аналогичных сочинений в «Сайдане» не приводится сведений о действии описанных ве­ществ и их применении в медицине. Основное внимание в ней уделено опреде­лению описываемого средства, т. е. установлению того, что оно собой пред­ставляет, от какого растения или животного добывается, каковы признаки, указывающие на его чистоту и доброкачественность. Описание растений со­провождается рисунками с их изображениями. «Сайдана» содержит богатый материал по установлению ареалов лекарственных растений и их распростра­нению.

В Европе в средние века уровень медицинских знаний был невысок. Араб­ская медицина, начиная с XII века, через Испанию и Сицилию стала проникать в Европу. Больницы и аптеки устраивали по арабскому образцу. Переводили арабские медицинские книги на латинский язык, в том числе и арабские пере­воды сочинений древних греков и римлян. Много завозили лекарственного сырья восточно-арабского ассортимента.

В период поздлегок£С6ДДевековья на развитие учения о лекарственных рас­тениях наложила свой отпечаток ятрохимия (предшественница современной фармацевтической химии). Основоположник ее Теофраст фон Гогенгейм больше известен под именем Парацельса (1493-1541). От этой эпохи осталось учение о сигнатурах-, сущность которого заключалась в назначении растения для лечебных целей по особенностям их внешних признаков (от лат. signa naturae - знаки природы). На основании этих представлений зверобой, например, применялся при лечении колотых ран (многочисленные красно-бурые точки - секреторные вместилища на лепестках, отчего они кажутся продырявленными), от желтухи применялись растения с ярко-желтыми цвет­ками (например, бессмертник), колючее растение чертополох использовалось от колик в желудке и для отпугивания «нечистой силы» и т. п. Сходство кор­ней женьшеня и мандрагоры с фигурой человека дало основание рассматри­вать их как панацею от всех болезней.

Несмотря на ложные предпосылки и мистические представления, сигнатуристы способствовали накоплению морфолого-систематических сведений, что в будущем сыграло немалую роль для развития систематики растений и диагностических разделов в фармакогнозии. Представления Парацельса о действующих «началах», содержащихся в растениях, способствовали в буду­щем (XVII-XVIII века) развертыванию исследований по изучению хими­ческого состава лекарственных растений. Этим была открыта новая страница в фармакогнозии - страница фитохимии.

Подавляющее большинство" первых исбледований по извлечению из расте­ний действующих веществ было проведено фармацевтами (Шееле, Воклен, Фуркруа, Сеген, Боме, Киндт и др.). Приоритет открытия первого алкалоида из опия (морфина) принадлежит французскому фармацевту Сертюрнеру. Фармацевтами были открыты алкалоиды вератрин, стрихнин, хинин, эметин, кофеин, кодеин и др.

Зачатками отечественной фармакогностической литературы следует счи­тать старинные рукописные русские книги - «травники» и «вертограды», в которых описывались лекарственные растения и другие лечебные средства. Известностью пользуется «Прохладный вертоград» 1672 г., основной раздел которого называется «О заморских и русских зелиях и о древесах и травах». Значительным толчком к развитию фармакогнозии и фармации вообще по­служили мероприятия Петра I по развертыванию аптек на Руси и закладке аптекарских огородов.

Огромное влияние на развитие фармакогнозии оказало создание Академии наук (1724), которая систематизировала все ранее известное по лекарственным растениям, применяемым народами России, и далее стала планомерно изу­чать лекарственные растительные богатства страны. На первом этапе деятель­ность Академии наук особенно ярко проявилась в области ресурсно-экспеди­ционных исследований. Большой и разнообразный материал по раститель­ности Сибири был собран во время Великой Северной экспедиции Витуса Беринга, продолжавшейся с 1732 по 1743 г. Ботаническую группу возглавлял И. Г. Гмелин (1709-1755), под руководством которого были обследованы области к востоку от озера Байкал и отдельные части бассейна реки Лены. В его четырехтомной «Флоре Сибири» описано много лекарственных рас­тений.

Академик П. С Паллас (1741-1811) обследовал Западную и Восточную Сибирь, Заволжье и ряд других районов. По материалам экспедиции им со­ставлено известное «Описание растений Российского государства с их изо­бражениями», в котором имеется много сведений о лекарственных рас­тениях.

М. В. Ломоносов активно помогал организаций экспедиций, направляя в них своих учеников - выходцев из народа. Таким ученым-академиком стал, в частности, И. И. Лепехин (1740-1802) - автор труда «Дневные записки доктора Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1763-1772 гг». Основными чертами профессиональных русских ученых «разночинного» происхождения¹ явились разносто­ронность их деятельности, те же кровные связи с потребностями родины, удовлетворение которых всегда лежало в основе научной деятельности М. В. Ломоносова. Не удивительно поэтому, что академические экспедиции второй половины XVIII века носили широкий характер, собирали самые разносторонние сведения, вплоть до этнографических и хозяйственных.

Следует особо отметить выдающуюся роль акад. И. И. Лепехина в созда­нии первых русских фармакопеи. В его сочинениях часто встречаются выска­зывания о необходимости и полной возможности при составлении фармако­пеи базироваться на богатейшей отечественной флоре и опыте народной ме­дицины и не увлекаться выписыванием лекарственных трав из-за границы. В 1783 г. на общем собрании Академии наук он выступил с докладом «Раз­мышление о нужде испытывать лекарственную силу собственных произраста­ний».

Деятельность Академии наук в области разведения лекарственных растений распространялась на медицинские ботанические сады (реорганизованные из петровских аптекарских огородов) через академиков, работавших в этих учреждениях. Эти сады долгое время находились в ведении Главной аптеки, а затем Медико-хирургической академии. Много сделали директора таких первых ботанических садов (специфического фармацевтического профиля): акад. М. М. Тереховский, составивший каталог из 1406 растений, произрастав­ших в саду в 1796 г., акад. Г. Ф. Соболевский - автор «Санкт-Петербургской флоры» и Я. В. Петров - профессор ботаники и фармакологии Медико-хирургической академии.

Активная деятельность Академии наук по лекарственным растениям спо­собствовала развитию этой области научных знаний и вне стен Академии. Целая плеяда виднейших ученых изучала лекарственные растения. Хорошо» известно имя А. Т. Болотова (1738-1833), перу которого принадлежит до 500 статей и заметок по разным лекарственным и близким к ним растениям, пу­бликовавшихся в популярном журнале «Экономический магазин» (приложе­ние к «Московским ведомостям»). Большое значение имеет изданный в 1783-1788 гг. многотомный труд проф. Н. М, Максимовича Амбодика: «Врачебное веществословие или описание целительных растений». Профес­сор Московского университета И. А. Двигубский явился автором по существу первого атласа лекарственных растений под названием «Изображение рас­тений, преимущественно российских, употребляемых в лекарствах и таких, которые наружным видом с ними сходны и часто за них принимаются, но лекарственной силы не имеют» (1828). В этом уникальном издании содержится около 200 цветных таблиц. И. А. Двигубский - автор также первой на русском языке «Московской флоры». Ему приходилось разрабатывать в своих учеб­никах русскую ботаническую терминологию и вводить в наш научный язык ряд новых русских терминов.

В России, так же как и в других европейских странах, фармакогнозия до XIX века была составной частью комплексной дисциплины «Materia medica». Так называлась и кафедра, основанная в 1798 г. в Петербургской медико-хирургической академии. В последующем эта кафедра (и дисциплина) стала называться кафедрой фармации. Долгое время заведовал ею проф. А. П. Нелюбин, прославивший отечественную фармацию руководством «Фармакография или химико-врачебные предписания приготовления и употребления новейших лекарств», вышедшим в Петербурге в 1827 г. В предисловии автор писал: «Неимоверные успехи, сделанные в последнее десятилетие по части материи медики, без сомнения, надлежит приписать настоящему состоянию естественных наук и важным открытиям, сделанным по часта химии, чему весьма много способствовали также сравнительно-физиологические исследо­вания, учиненные опытнейшими врачами над домашними животными, а по­том и над самими людьми».

Расширение исследований по изучению химического состава лекарственных растений, а также появление перед фармацевтами новых прикладных задач по разработке надежных методов определения подлинности сырьевых объек­тов, выявления примесей и фальсификатов, установления норм доброкачест­венности побудили преемника А. П. Нелюбина по кафедре в Медико-хирурги­ческой академии акад. Ю. К. Траппа (1814-1908) выделить фармакогнозию из фармации в самостоятельную дисциплину и составить первое учебное ру­ководство по фармакогнозии (1858). Фундаментальным было второе издание этого руководства, вышедшее в двух частях (1868, 1869).

Очень много в развитие отечественной фармакогнозии внес профессор фар­мации Московского университета В. А. Тихомиров (1841-1915). В 1873 г. он защитил диссертацию о спорынье (строение, история развития и отравле­ние ею). Затем он провел серию оригинальных исследований по растениям большей частью тропического происхождения (Pilocarpus Jaborandi Hol­mes, Nissa aquatica L., Abras precatorius L., Strophanthus hispidus DC.и др.). В 1885 г. был издан «Курс фармакогнозии» В. А. Тихомирова, в 1888-1890 гг.- его фундаментальное двухтомное «Руководство к изучению фармакогнозии». Он совершил кругосветное путешествие, изучил лекарственные растения в Египте, на островах Цейлоне, Яве, в Сингапуре, Китае, Японии и Северной Америке. В. А. Тихомиров - классик морфолого-анатомической диагностики лекарственно-сырьевых объектов отечественного и иноземного происхожде­ния. Его последний труд - широко известный двухтомный «Учебник фарма­когнозии» (1900) в этой части не утратил своего значения и по настоящее время.

По химическому анализу лекарственного растительного сырья для второй половины XIX века известны работы профессора фармации Юрьевского (ныне Тартуского) университета Г. Драгендорфа (1836-1898). Его экспери­ментальные исследования относятся к химии березового гриба, клубней салепа, спорыньи, аконита и других растений северной полосы России. Много исследований он посвятил изучению слабительных средств (сенна, ревень, алоэ, ялапа). Его интересовали филогенетические связи растений с их лекар­ственным составом. Серию статей на тему «Отношение между химическими составными частями и ботаническими особенностями растений», опублико­ванную в 1879 г. в «Фармацевтическом журнале», нужно считать, по-видимому, первыми работами по этой важной проблеме. Однако основным наследием Г. Драгендорфа для отечественной фармации является его знаменитое спра­вочное руководство «Лекарственные растения разных народов и времен, их применение, важнейшие химические вещества и история» (1890). Этот справочник, в котором Приводятся сведения примерно по 12 000 видов лекар­ственных растений, является и поныне отправным источником при изучении лекарственных растений всех стран и народов. Г. Драгендорф интересовался народными растениями Туркестана.                                                                               

 Из видных ученых-фармакогностов начала XX века, учеников Ю. К. Траппа, следует   упомянуть   о   профессоре   фармации   Харьковского   университета

А. Д. Чирикове и профессорах фармации Варшавского университета Н. Ф. Ментине и Д. А. Давыдове, по учебникам фармакогнозии которых учились многие поколения фармацевтов (А. Д. Чириков, 1890; Н. Ф. Ментин, 1901; Д. А. Да­выдов, 1911).

В этот период в Западной Европе получило мировую известность трехтом­ное руководство по> фармакогнозии выдающегося швейцарского фармакогноста Александра Чирха.

Великая Октябрьская социалистическая революция, принесшая радикаль­ные изменения в постановке высшего фармацевтического образования в стра­не, поставила большие задачи и перед фармакогнозией. Прежде всего фарма­когнозии нужно было определить свое место в учебном плане открываемых в стране высших фармацевтических учебных заведений. Вместе с другими спе­циальными дисциплинами фармакогнозия должна была обеспечить высокую профессиональную подготовку фармацевта для принципиально нового со­циалистического лекарствоведения. С другой стороны, фармакогнозия как наука должна была сразу откликнуться на практические запросы молодого Советского государства, на обеспечение создаваемой фармацевтической про­мышленности и аптечной сети лекарственным растительным сырьем.

Становление и развитие фармакогнозии как учебной дисциплины шли од­новременно по двум направлениям: определение объема и содержания дис­циплины и совершенствование методических форм преподавания.

Примитивная система высшего фармацевтического образования и зави­симость русских аптек от внешних рынков наложили определенный отпеча­ток на преподавание фармакогнозии на провизорских курсах в дореволюцион­ной России. На лекциях читалось преимущественно об импортном лекарст­венном растительном сырье; лабораторный практикум (30 ч) отводился только изучению анатомии сырья. Фармакогнозия преподавалась как описательное товароведение с весьма детальным морфолого-анатомическим диагностиро­ванием растительных сырьевых объектов. Поскольку российские аптеки и галеновые предприятия использовали очень много импортного сырья (к этому обязывали и утверждаемые правительственными органами «отечественные» фармакопеи), в дореволюционных руководствах по фармакогнозии доско­нально описывались все сорта (их достоинства и недостатки) того или иного вида лекарственного растительного сырья, поступающего на фармацевтиче­ский рынок. Это нужно было знать владельцам аптек, приобретающим им­портные лекарственные сырьевые объекты, и дрогистским фирмам, торгую­щим ими. Теоретические вопросы фармакогнозии не находили себе места в сугубо практическом материале, приводимом в руководствах по фармако­гнозии.

Социалистическому здравоохранению, развивающемуся на совершенно но­вых принципах лекарственной службы, фармакогнозия в описанном выше тол­ковании была далека и чужда. Советская фармакогнозия должна была способ­ствовать формированию нового, каталога лекарственно-сырьевых объектов на основе широкого использования отечественных лекарственных растений. Из чужеземных растений в фармакопеях могли быть оставлены только самые Ценные, интродукция которых в условиях нашего государства была невоз­можна.

Формирование отечественного каталога лекарственных растений, проте­кавшее одновременно с восстановлением в стране промышленного сбора лекарственного растительного сырья и созданием совхозов лекарственных растений, поставило перед фармакогнозией ряд важнейших вопросов (хими­ческих, ресурсных, товароведческих и др.), на которые при преподавании нуж­но было дать исчерпывающие ответы. Все это, естественно, привело к созданию большого теоретического раздела в курсе фармакогнозии, а в ее практи­ческой части, кроме морфолого-анатомического практикума, были введены лабораторные занятия по химическому анализу лекарственного раститель­ного сырья и товароведческий практикум по его стандартизации. Введена была летняя производственная практика по ознакомлению с лекарственны­ми растениями в природе и приобретению практических навыков по их про­мышленной  заготовке.

В методическом отношении было также много поисков. Испытывались раз­ные системы изложения и разные классификации, пока все фармакогносты СССР не приняли единой классификации - химической, по содержащимся в сырье основным действующим веществам.

Становление и развитие советской фармакогнозии - это коллективный труд всех фармакогностов страны. Очень много по совершенствованию пре­подавания фармакогнозии сделали профессора А. Ф. Гаммерман, Д. М. Щербачев, А. Я. Томингас. Особая роль в этом процессе принадлежит Адели Фе­доровне Гаммерман, которая более 30 лет заведовала кафедрой фармакогно­зии в Ленинградском химико-фармацевтическом институте. С ее именем связано создание классического курса диагностики, лекарственного расти­тельного сырья, введение в учебную программу товароведческого и фитохи-мического анализа. А. Ф. Гаммерман принадлежат: известный учебник фар­макогнозии, выдержавший 6 изданий (6-е издание вышло в свет в 1967 г.), карты распространения важнейших лекарственных растений (вместе с Е. Ю. Шассом, 1954), фундаментальная библиография по лекарственным рас­тениям (совместно с Л. А. Уткиным и В. А. Невским, 1957) и другие много­численные публикации. Учениками А. Ф. Гаммерман являются М. Д. Шупинская (автор нескольких изданий учебника по фармакогнозии для фармацев­тических училищ), М. М. Молодожников (известный ученый по акклимати­зации и интродукции чужеземных лекарственных растений), заведующие ка­федрами фармакогнозии ряда фармацевтических вузов страны, в том числе проф. К. Ф. Блинова (Ленинградский химико-фармацевтический институт), доц. 3. Ф. Сюзева (Пермский фармацевтический институт), доц. Л. И. Эристави (Тбилисский медицинский институт) и автор данного учебника.

Видным ученым в области фармакогнозии является Дмитрий Михайлович Щербачев (1864-1954) - ученик В. А. Тихомирова, профессор Московского фармацевтического института, автор первого советского учебника по фарма­когнозии (1930), построенного по химической классификации. Д. М. Щерба-чева на кафедре сменила группа видных ученых его школы (Л. А. Раздорская, Н. А. Львов, Ф. В. Иванов).

В Тартуском университете в советский период заметный вклад в развитие фармакогнозии внесла ученица Г. Драгендорфа Альма Якобовна Томингас, обращавшая много внимания на химию лекарственных растений и филогене­тические связи. В настоящее время эту школу авторитетно представляет И. К. Таммеорг.

Украинскую школу фармакогностов многие годы представлял профессор Харьковского фармацевтического института Ю. Г. Борисюк. Ныне фитохимическое направление в фармакогнозии на Украине развивают Д. Г. Колес­ников и его ученики.

В Закавказье видными фармакогностами являлись профессора Тбилисского медицинского института Э. Я. Аболь и В. Е. Шотадзе. В настоящее время глу­бокие фармакогностические исследования проводят в Институте фармакохи­мии АН Грузинской ССР (проф. К. С. Муджири и др.). Фармакогностическую школу Азербайджана успешно представляет проф. И. А. Дамиров - один из учеников А. Ф. Гаммерман.

Фармакогностическая школа в Средней Азии давно сформировалась во­круг Р. Л. Хазанович - профессора Ташкентского фармацевтического ин­ститута и ее ученика - доктора фармацевтических наук  X. X. Халматова.

В Сибири крупной фармакогностической школой является Томская, возглав­ляемая профессором Л. Н. Березнеговской, бережно охраняющей традиции Томска как одного из старейших центров высшего фармацевтического образо­вания в нашей стране.